ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ИЗМЕНЕНИЕ ПОЛИТИКИ

Систематическое употребление термина «политическая культура» началось в 50-х годах нашего века. Этот относи¬тельно новый термин был использован политологами для обозначения весьма привычного явления. Понятие культу¬ры, духа, настроения или набора ценностей, влияющих на поведение политики, нации, государства или правящей кли¬ки, используется, наверное, столько же, сколько существу¬ет сама политика.

Аристотель писал о «состоянии ума», ко¬торое порождает стабильность или революцию.

Э. Берк сла¬вил «сладость привычки», которая заставляет работать по¬литические институты.

Токвиль, Дисей, Бэджгот исполь¬зовали в своих теориях понятия ценностей и чувств для объ¬яснения как стабильности, так и изменения в политичес¬ких процессах.

До последнего времени историки и антро¬пологи писали о национальном характере или традиции как о факторах, определяющих политические события.

Именно «национальный характер» стал непосредственным предшественником термина «политическая культура». Вооб¬ще, о национальном характере написано громадное количест¬во исследований и психологами, и антропологами, и писате¬лями. Главной задачей выявления национальных особеннос¬тей, всегда был поиск различий в поведении, традициях, куль¬турных стереотипах представителей разных народов.

В новейшее время и антропологи, и психологи стали определять задачу изучения национального характера не¬сколько более четко, хотя само понятие сохранило изряд¬ную расплывчатость. Исследования этого феномена в 40— 50-х годах были нацелены уже на такой объект, как цен¬ностные ориентации и установки разных народов, которые в сумме и должны были дать психологический портрет на¬ции*.

Идея «национального характера» трактовалась как комплекс нравственных, культурных, политических и иных представлений, свойственных определенной нации и закреп¬ленных в ее традициях.

Первые эмпирические исследования национального ха¬рактера проводились американскими психологами в конце второй мировой воины. Их объектом были «враги» — нем¬цы и японцы. Задачей исследователей был поиск связей между особенностями национальной психологии, в частнос¬ти, авторитаризмом и распространением фашизма.

В тот же период была создана специальная комиссия по «денаци¬фикации» Германии. В ее состав входили английские и аме¬риканские психологи и психиатры.

Задача комиссии: Комиссия должна была дать рекомендации по подбору возможных кандидатур для будущего немецкого руководства. Рекомендации основы¬вались на анализе (преимущественно психоаналитически ориентированном) политической социализации немцев*.

В годы «холодной войны» объектом изучения стал «рус¬ский характер». Ставшие классикой политической психо¬логии тех лет работы Дж. Горера, Г. Дикса, Н. Лейтеса** были посвящены интерпретации феномена большевизма как порождения русского характера. СУТЬ: Сам русский националь¬ный характер эти авторы трактуют как покорный, пассив¬ный, склонный к безропотному подчинению элите. Проис¬хождение указанных качеств русской нации выводились ими из факта тугого пеленания младенцев, традиционного для России. Дике приходит к выводу о том, что русским в це¬лом свойственна «оральная культура», проявляющаяся в неумеренной склонности к еде, питью и пению***.

Элита же, согласно этому автору, не является русской по своему происхождению и психологии (речь шла о доре¬волюционной России). Благодаря иностранному влиянию, она принимала иные культурные нормы и характеризова¬лась сильной волей, умением контролировать свои эмоции.

Конечно, уже следующее поколение исследователей от¬казалось и от примитивной методологии ранних политико-психологических работ, выводивших сложные политико-культурные явления непосредственно из способов вскармли¬вания младенцев, и от откровенной идеологической анга¬жированности.

Но тот факт, что книгу Н. Лейтеса об осо¬бенностях политического мышления коммунистов амери¬канцы раздавали своим дипломатам в годы корейской и вьетнамской войн, что военных инструктировали эксперты по проблемам «национального характера», дискредитиро¬вал это направление исследований в глазах широкой об¬щественности.

В 60-е годы, когда неудовлетворенность исследованиями национального характера стала очевидной, возникла потреб¬ность в новом инструментарии для понимания политики, ко¬торый бы позволил ответить на вопрос: почему модели политических реформ, модели модернизации, разработанные в одних странах, не удается эффективно применить в других. Именно тогда в центре внимания политологов оказался куль¬турный контекст предпринимаемых политических изменений.

Основные концептуальные представления о политичес¬кой культуре были разработаны американскими политоло¬гами С. Вербой, Л. Паем, Г. Алмондом, Р. Такером, С. Липсетом и другими теоретиками, принадлежавшими по преимуществу к функционалистскому направлению.

СУТЬ: По¬литическую культуру эти авторы представляют себе как оп¬ределенный набор ценностей, внутри которого действует политическая система, что-то вроде историко-психологического фона, на котором разворачиваются политические события, он же дух, он же культура.

В своем первом иссле¬довании Г. Алмонд определил ее как особый тип ориента¬ции на политические объекты, в число которых включена и политическая система*.

Его соратники Л. Пай и С. Верба добавили к этому определению, что политическую культу¬ру можно трактовать как «субъективный поток политики, который наделяет значением политические решения, упо¬рядочивает институты и придает социальный смысл инди¬видуальным действиям»**.

Само понятие политической культуры оказалось очень привлекательным в силу многозначности, многогранности его проявлений. Так,

– с одной стороны, оно представляется результатом личного опыта человека.

– С другой — в нем от¬ражается история политической системы, которая уходит корнями в общественные события.

Было очень заманчиво перебросить мостик от психологического исследования по¬ведения индивида к макрополитическим и историческим исследованиям. Следует добавить, что уже первые работы но изучению политической культуры положили новые подходы к пониманию политики в целом, как области, которая не сводится к институционализированным формам.

Инте¬рес к трудноуловимым культурным оболочкам политики про¬явился в поиске глубинных психологических составляющих политики. Их обнаруживали в произведениях литературы и кино, в слухах и юморе, поп-музыке и фольклоре.

Методы изучения использовались такие, чтобы зафиксировать качес¬твенные характеристики культуры, ее уникальность и непов¬торимость и в индивидуальном проявлении и в массовых стереотипах, переходящих из поколения в поколение:

– глу¬бинные интервью,

– фокус-группы,

– контент-анализ мемуаров,

– изучение политического дискурса и др.

Классическое определение политической культуры, дан¬ное Алмондом и Вербой, сводит ее к определенному обра¬зу ориентации, системе ценностей, символов, верований, установок на политическое действие.

Они пишут: «Когда мы говорим о политической культуре общества, мы имеем в виду политическую систему, интернализованную в зна¬нии, чувствах и оценках его членов»*.

В литературе к настоящему времени насчитывается уже несколько десятков определений политической культурой, которые можно свести к четырем типам.

1. Психологические. Культура в них рассматривается как набор ориентации на политические объекты.

2. Обобщенные. В них культура понимается, как установка, и как поведенческие акты.

3. «Объективные». Культура обозначает в них объекты власти, санкционирующие поведение участников, приемлемое для данной системы. Особенности системы здесь важнее, чем индивидуальные состояния индивидов.

4. Эвристические. Культура рассматривается как гипо¬тетический конструкт, созданный для целей анализа. На¬пример, сформулированные Алмондом и Bербой идеаль¬ные типы политической культуры — это искусственные кон¬струкции, имеющие скорее нормативный, чем описатель¬ный характер.

Мы уже отмечали в начале лекции, что в отечественной политической науке понятие политической культуры ут¬верждалось с определенными трудностями, связанными как с теоретическими поисками, так и с собственной по¬литической конъюнктурой, не всегда благоприятной для такого рода исследований.

В нашей литературе также со¬держится большой разнобой определений.

Так,

– одни ав¬торы видят в политической культуре синтез коллективно¬го политического опыта нации, класса, региона или груп¬пы, охватывающего сферу отношений государственно-ор¬ганизованной общности с другими народами, перипетии внутренней политической и социальной борьбы, послед¬ствия побед и поражений*.

Другие ученые подчеркивают индивидуальный характер усвоения политической куль- туры, которая, будучи впитанной человеком, становится частью его личности, ее регулятором*.

* Щегорцов В. А. Политическая социализация и политическая куль¬тура личности: к вопросу о функциональной зависимости // Еже¬годник СЛПН 1982—1983. Политическая наука и политическая практика. М., 1984.

– Одним из наиболее распространенных в первые годы реформ в СССР и России было оценочное представление о политической культуре, которые ассоциировали ее с чем-то позитивным. Многие авторы рассуждали о низком уровне политической культуры, из-за которого-де реформы не идут и демократия у нас не укореняется. Правда, такие идеи были больше свойственны политикам, чем политологам.

Действительно, каждый народ вправе выдвигать свои идеалы политического устройства и считать их для себя наи¬более приемлемыми.

Наш недавний опыт, как и опыт ряда других стран, ищущих пути политической модернизации, показывает, что усвоение самых лучших мировых образ¬цов не бывает эффективным, если оно не учитывает национальных особенностей своей политической культуры Не¬редко результатом становится отторжение заимствованных образцов, ведущее к дискредитации таких понятии, как де¬мократия, прогресс и пр. Этот феномен зафиксирован оп¬росами общественного мнения россиян в 1943- 1994 гг.* (см. табл. 1).

Табл. 1. Согласны ли Вы с тем, что принципы западной демократии несовместимы с российскими традициями? (В % к числу опрошенных. Каждый раз опрашивали по 1600 человек)

Варианты ответов Июль 1993 г. Октябрь 1994г.

Вполне согласен 24 23

Скорее, согласен 21 25

Скорее, не согласен 18 19

Совершенно не согласен 11 8

Затрудняюсь ответить 26 25

«Удельный вес» (соотношение согласных и несогласных) 45:29 48:27

Как видно из приведенных данных, соотношение со¬гласных и несогласных с тем, что России не подходят при¬нципы западной демократии, за полтора года российской истории, наполненных серьезными политическими сдви¬гами, изменилось незначительно. Как полагают авторы исследования, это не настроение, а более глубокая установ¬ка, традиционная по своему происхождению.

Правда, объ¬яснение происхождения этой установки нашим традиционным «советским» изоляционизмом и соответствующим ком¬плексом неполноценности выглядит не слишком убедитель¬ным. Традиция эта насчитывает явно больше 70 лет и вхо¬дит существенной своей частью в набор установок российс¬кой политической культуры, о которых мы поговорим подробнее чуть позже.

Другая опасность в том, чтобы трактовать политичес¬кую культуру в оценочном ключе, возникает тогда, когда эти оценки относятся к степени усвоения национальной культуры или её частей отдельным индивидом.

Еще в 70-е голы западные исследователи политической культуры и по логической социализации дискутировали по вопросу о том, кого можно считать зрелым гражданином. СУТЬ: Тогда гос¬подствовала точка зрения, что таковым является лишь тот, кто усвоил доминирующие ценности существующей поли¬тической культуры. Следовательно, все те граждане, кото¬рые не согласны с официальными политическими целями или находятся в оппозиции, заслуживают названия марги¬нален и должны пройти дальнейшую социализацию.

Не вызывает сомнения, что любая политическая систе¬ма заинтересована в трансляции своих базовых ценностей и плен. Вопрос лишь в том, кто имеет право судить о сте¬пени усвоения и какими политическими последствиями обернется для «недосоциализированных» их политическая зрелость.

Вопрос не только в формах их изоляции: будут ли по полицейские, разгоняющие движения протеста, психиатрические лечебницы и тюрьмы для перевоспитания инакомыслящих или «мягкие» формы дискриминации при приеме на работу.

Для объективного исследователя поли¬тической культуры не представляется возможным, в при¬нципе, приговор тем, кто вписался и кто не вписался в до¬минирующую политическую культуру.

Подводя итог сказанному о политической культуре, от¬метим главное.

СУТЬ: Указанные различия точек зрения на поли¬тическую культуру касаются скорее тактики исследований, нежели существа понимания самого феномена политичес¬кой культуры как «субъективной стороны системы», ее «со¬циально-психологического момента»*. В таком качестве она не является конечной, глубинной детерминантой полити¬ческого процесса. Однако, будучи вторичным образовани¬ем, политическая культура оказывает объективный ход со¬бытий в политике, становясь либо их катализатором, либо тормозом.

Рубрики: | Дата публикации: 17.07.2010

Нужна курсовая или дипломная?