Каждый ли может выступать по радио?

В принципе, да. Так же, как и о каждом человеке можно написать книгу. Только об одном эта книга будет интересная, о другом – менее. Итак, каждый может выступать по радио (я беру, конечно, тот случай, когда есть что рассказать, и исключаю, разумеется, выступающего, у которого дефекты речи). Мне в журналистской практике приходилось записывать разных людей: […]

И хотя мне приходилось делать репортажи и по тексту, примером для подражания, вершиной для меня всегда оставался Маграчев, его принципы работы:

«Мы должны помнить, что никакое, даже очень хорошо написанное выступление, не может заменить простой человеческой речи с интонацией, присущей данному человеку, с его особым словарем и если можно так выразиться, особым голосовым почерком» . Живая разговорная интонация делает любой радиоматериал достоверным и убедительным, он глубже проникает в сердца и мысли людей, быстрее «находит» слушателя. Вот […]

Звучание репортажа. Оно во многом определяет успех или неудачу материала. Один и тот же текст, прочитанный в студии, в жилой комнате со множеством вещей, в пустом школьном классе, на улице, в лесу, звучит по-разному. Вот оно – «звучание помещения». Когда мы пренебрегаем им и потом «дописываем» к репортажу свой текст или еще одного выступающего, то и получаются «скачки», «провалы», «рваные места» в репортаже.

Константин Ретинский на встрече с журналистами белорусского радио рассказывал, как он «нашел» звучание репортажа из пушкинского села Михайловского: просто ходил по дому Пушкина, выходил во двор, шел по аллее к могиле поэта и все это время читал его стихи. И вместе со стихами «звучали» комнаты, в которых жил великий Пушкин, «звучало» Михайловское. Итак, слово или […]

Однако мое прежнее уважение к звуковому содержанию репортажа осталось почти неизменным. Мне кажется, что в репортаже (и именно в репортаже) слово и фон равнозначны. Как без интересного, содержательного текста, так и без ясной «звуковой картины» невозможен хороший репортаж.

Репортаж «Слушайте весну!» почти целиком состоял из фонограмм. Здесь просто «звучали» улицы: легкий городской шум, какая-то звонкость весеннего воздуха, когда все слышно далеко-далеко, пение птиц, девчонки прыгают через скакалку, стучат каблучки по уже просохшему асфальту. Потом микрофон «подслушивал» разговор болельщиков на еще пустом стадионе. А вот малыш доской гребет лужу. Включаю микрофон, подхожу: (плеск воды) […]

Неборский: – Есть такое выражение… Некоторые люди говорят: море красиво с берега. Я не считаю, что люди сейчас ходят в море только ради романтики. Естественно, каждый человек пытается иметь и заработок. А для меня здесь сочетается и заработок, и романтика.

Корр.: – Над проливом в это утро расстилался плотный туман и сейнер возвращался в Александровск по локатору. По-прежнему эхолот ощупывал дно – рыбаки собирали нужную информацию. Но вот из тумана вынырнули сопки, а вслед за ними и бухта, где причаливают к пирсу суда. Несколько часов сейнер потратит на сдачу улова, и снова в море. (конец […]

И, вот, наконец, на ленте эхолота над черной линией дна появилась другая черная линия. Это косяк рыбы. Раздался сигнальный звонок, и весь экипаж через минуту дружно опускал кошельковый невод. Все нужно делать быстро и слаженно, чтобы рыба не ушла, чтобы взять ее полностью.

Капитан отдает четкие и ясные команды. Очень быстро весь невод оказывается за бортом, и вдали мелькают красные огоньки сигнальных буйков. Юрий Алексеевич, улов обещает быть богатым? Попов: – Улов будет порядка десяти-двенадцати тонн. Хороший улов. Корр.: – А по каким признакам вы замечаете? Попов: – Хорошая запись на эхолоте, отличная. И сейчас хорошо в кошельке […]

Предлагаем текст этого репортажа с некоторыми сокращениями.

(пленка) (шум моря, механизмов судна…) Корр.: – Наш микрофон находится на судне Александровского рыбозавода, МРС-236. Сейчас на вахте самый молодой член экипажа Владимир Неборский, старший помощник капитана. Неборский: – Наше судно находится в поисках сельди иваси. В этом районе промысла в основном держится эта рыба. Корр.: – Расскажите немного о вашей поисковой работе… Неборский: – […]

Как научиться «публично мыслить»?

Мастера журналистики говорят: «Сейчас хорош пишет не тот, кто хорошо пишет, а тот, кто хорошо мыслит». Хороший радиожурналист, добавим, это тот, кто хорошо мыслит вслух. Радиорепортаж должен рождаться «на глазах» у слушателей, тогда он достоверен. Если репортер будет думать у микрофона, он увлечет и своих собеседников, и слушателей. Думать – это значит рассуждать, спорить, беседовать. […]

Сысоев: — В этом монументе, в этом комплексе, во всём нам хотелось выразить идею мужества, несгибаемой воли, непреклонного боевого духа нашего народа. Нам хотелось эту первую, в какой-то степени трагическую страницу Великой Отечественной войны Брестскую оборону выразить в духе победы, несгибаемого мужества в этой страшной схватке с врагом…».

Бумага этого, к сожалению, не передаёт, каким взволнованным, эмоциональным был этот рассказ. Архитектор Виктор Матвеевич Волчик поведал слушателям о некоторых интересных архитектурных особенностях созданного комплекса: все объекты мемориального комплекса и крепостных сооружений подсвечены декоративным освещением. Вместе с архитектурной и пластической формой это способно вызвать у присутствующих возвышенные эмоции. В синтезе со светом работает и музыкальное […]

Настоящие радиорепортажи строятся по законам драматических произведений – говорит известный журналист Ю. Летунов. – Если эти законы нарушаются, то нарушается и достоверность . Это видно в тех репортажах, где пытаются рассказать обо всём: или репортёр «захлёбывается» в обилии фактов или пытается «вытащить» материал, задавая неразговорчивым собеседникам не связанные темой вопросы.

В репортаже корреспондент и выступающие – равноправные участники, тогда – это разговор, а не допрос. Уметь построить беседу так, чтобы ещё не «подталкивали» вопросы, а чтобы они сами вытекали из только что сказанного. Одним из показателей с точки зрения создания драматургии является репортаж из Брестской крепости-героя, который вели корреспонденты «Последних известий» А. Жук и М. […]