НЕОПОЗИТИВИЗМ — одно из основных направлений философии XX в.

Воз-ник и развивался как течение, претендующее на анализ и решение актуальных философско-методологических проблем, выдвинутых развитием современной науки. Это вопросы о роли знаково-символических средств научного мышления, о границе между научным и ненаучным знанием, об отношении теоретического ап-парата и эмпирического базиса науки, о структуре теории, о природе и функциях математизации и формализации знания и др.

Противопоставляя науку метафизике, представители Н. считали, что единст-венно обоснованным и достоверным знанием является специально-научное зна-ние. Традиционные философские вопросы объявлялись Н. бессмысленной мета-физикой на том основании, что они формулируются с помощью терминов, кото-рые являются псевдопонятиями, ибо определения последних не поддаются про-верке (как, напр., «абсолют», «субстанция»). В этом отношении Н. продолжал в новых формах традиции эмпиризма и феноменализма, восходящие к Дж. Беркли и Д. Юму.

В отличие от классического позитивизма О. Конта и Г. Спенсера, неопозити-висты видели задачу философии не в систематизации и обобщении специально-научного знания, а в деятельности по анализу языковых форм знания. От психо-логической формы позитивизма Маха и Р. Авенариуса, которые считали осмыс-ленной постановку вопроса о существовании объективной реальности и отноше-ния сознания к этой реальности, Н. отличает трактовка данной проблемы как вне-научной метафизики, уводящей философский анализ в область псевдопроблем.

Предметом философии, по мнению неопозитиви-стов, должен быть язык, и прежде всего язык науки, как способ выражения знания.

Философия суть деятельность по анализу этого знания и возможностей его выражения в языке.

Метафизика рассматривается не просто как ложное учение, а как нечто лишенное смысла с точки зрения логических норм языка.

Основные идеи Н. сформировались в рамках дея-тельности Венского кружка. Именно здесь были выра-ботаны концепции, ставшие особенно популярными в 30-40-х годах среди сциентистски ориентированных философов и самих ученых: сведение философии к логическому анализу языка науки, принцип верификации, трактовка логики и математики как фор-мальных преобразований в языке науки и проч. С этих позиций подвергались критическому анализу традици-онная философия и научное знание. Эти взгляды со-ставили основу того идейного и научно-организационного единства, которое сложилось в 30-х годах и к которому помимо логических позитивистов (Шлик, Карнап, Нейрат, Ф. Вайсман, Г. Фейгл и др.) примыкали представители Львовско-варшавской шко-лы, Упсальской школы, Мюнстерской логической груп-пы, ряд амер. представителей философии науки (Бриджмен, Ч. Моррис, Нагель) и др.

Однако уже в 50-е годы обнаружилось, что та рево-люция в философии, на которую претендовали неопо-зитивисты и основным стержнем которой была элими-нация метафизики из философского и научного зна-ния, не оправдала надежд. Классические метафизиче-ские проблемы оказались значимыми не только для осмысления человеческого бытия, но и для анализа самих эпистемологических вопросов.

Кроме того, оказалось невозможным в полной мере формализовать язык науки. Выяснилось, что в струк-туре научных теорий имеются метафизические выска-зывания, которые невозможно проверить с помощью принципа верификации, несмотря на ряд усилий по его модификации, предпринимавшихся логическими пози-тивистами.

Более того, само понятие полностью формализо-ванной теории оказалось слишком сильной идеализа-цией, не соответствующей структурам реально функ-ционирующих в науке теорий, и не только естествен-нонаучных, но и математических. Основополагающая установка неопозитивистов о том, что предложения логики и математики суть аналитические истины, была подвергнута обоснованной критике Куайном (см.: Эмпиризма догмы). Наряду с этим такие историки нау-ки, как Койре, Мецжер, Флек и др. показали неадекват-ность неопозитивистской модели знания, анализируя оригинальные тексты выдающихся естествоиспытате-лей, из которых следовало, что роль метафизических идей в создании фундаментальных научных теорий была весьма велика.

Начиная с 50-х годов поздние представители нео-позитивизма стали отходить от первоначальных жест-ких принципов этого направления и начали отождест-влять себя с общим движением аналитической фило-софии. Разделяя общую антиметафизическую на-правленность Н., аналитики отказываются от жестких логических требований к языку. Более того, в след за Муром и поздним Витгенштейном они полагают, что объектом анализа должен быть естественный язык.

Вместе с тем неопозитивистская идея о том, что философские проблемы возникают вследствие непра-вильного употребления языка, характерна для этого типа анализа.

Влияние Н. сказывается и на современных иссле-дованиях по философии науки. В 60-70-е годы во мно-гом под влиянием идей Поппера сложился постпозитивизм (Лакатос, Фейерабенд, Кун, Тулмин и др.), который хотя и реабилитировал «метафизику» и резко критиковал неопозитивистскую эпистемологию, все же разделял некоторые установки неопозитивиз-ма.

Догмы эмпиризма. Согласно эмпиризму, содер-жание знания может быть представлено как описание чувственно данного, либо сведено к нему. Эта общая установка была воспринята и в неопозитивизме, кото-рый дополнил ее трактовкой знания как системы вы-сказываний, находящихся между собой в определен-ных формально-логических соотношениях.

Исходные принципы этой концепции в 50-е годы подверглись резкой критике «еретиком» Куайном и «отступником» Гемпелем, полагавшими, что неопози-тивистский эмпиризм в значительной степени обу-словлен догмами. В известной статье «Две догмы эм-пиризма» (1953) Куайн показал, что одна из догм за-ключается в присущем логическому позитивизму раз-делении всех утверждений на синтетические (эмпири-ческие), истинность которых проверяется в опыте, и аналитические, истинность которых зависит только от значения составляющих их терминов. Другая догма есть редукционистский тезис о том, что каждое осмыс-ленное утверждение эквивалентно некоторой конст-рукции из терминов, допускающих соотнесение с не-посредственным чувственным опытом субъекта. Куайн доказывал, что в опыте может проверяться не отдель-ное утверждение, но только целая система утвержде-ний, например теория или их группа (Дюэма-Куайна тезис). Источником Э.д. Куайн считал ошибочное рас-смотрение отдельных утверждений вне контекста язы-ковой системы или теории. С отказом от эмпирическо-го редукционизма становится проблематичной и дихо-томия аналитического и синтетического. Это жесткое разделение и редукционизм являются обусловливаю-щими одна другую предпосылками неопозитивизма, которые он характеризует как его основные догмы. На основании этой критики Куайн сформулировал тезис о неполной определенности теории опытом, в котором он отказывает теоретическому знанию в обосновании из аналитических утверждений, а эмпирии — из «прото-колов наблюдения». Знание есть целостность, в кото-рой теоретические и эмпирические аспекты взаимо-связаны, и мы можем жертвовать тем или иным фраг-ментом системы, чтобы сохранить и укрепить другие. Дополняя критику Э.д., Гемпель показал, что из приня-тия исходной неопозитивистской версии редукциониз-ма, сводящей значение теоретических терминов к зна-чению соответствующих терминов наблюдения, сле-дует ненужность для науки теоретических понятий (так называемая «дилемма теоретика»). Важный вклад в разрушение Э.д. внес также У. Селларс своей влия-тельной критикой «мифа о данном».

Рубрики: | Дата публикации: 30.06.2010

Нужна курсовая или дипломная?