- философское течение, воз-никшее в 60-х годах XIX в. в Германии, развивавшее отдельные положения кантовской философии в духе более последовательного идеализма. Основные прин-ципы Н. сводятся к :

1) трактовке философии исключительно как критики познания,

2) ограничению познания сферой опыта и отказу от притязаний онтологии на статус основной философ-ской дисциплины,

3) признанию обусловливающих познание априор-ных норм.

Возникновение Н. связано с работами выходцев из гегелевской школы Э. Целлера и К. Фишера, исследо-ваниями по физиологии внешних чувств И. Мюллера и Г. Гельмгольца, а также кн. О. Либмана «Кант и эпиго-ны» (Kant und die Epigonen. Stuttgart, 1865), где была подвергнута критике послекантовская философия и выдвинут призыв: «Назад к Канту!» В программной для раннего Н. работе Ф.А. Ланге «История материализ-ма» (Geschishte des Materialismus. Bde. 1-2. В., 1866) была сформулирована задача – противопоставить распространявшемуся в то время среди естествоис-пытателей материализму критический идеализм Кан-та, соответствующим образом переработанный и до-полненный результатами физиологических исследо-ваний. С точки зрения раннего Н., задача, которую ставили перед спекулятивным мышлением нем. идеа-листы, – построить всеохватывающую рациональную картину действительности – не может быть решена наукой: познанию доступны лишь части, целое же яв-ляется предметом «поэзии» (Dichtung), которая, одна-ко, есть «необходимое порождение духа, вырастаю-щее из глубочайших жизненных корней нашего рода» (Ланге). Поэтому, по Ланге, метафизика является сфе-рой того же порядка, что искусство или религия, и представляет собой «поэзию понятий» {Begriffsdichtung). Основную заслугу Канта Ланге видит в выдвижении положения о том, что не наши пред-ставления согласуются с познаваемыми предметами, а наоборот. На этом основании Ланге считает, что ма-териализм правомочен лишь как максима естество-знания, но не как философское учение о природе объ-ективной действительности, поскольку такие понятия естественнонаучного материализма, как материя, атом, сила и т.п., являются лишь вспомогательными средствами, которые мы сами создаем с целью понять мир. По мнению Ланге, физиология органов чувств по-казала, что то, что Кант называл априорными форма-ми познания, вытекает из психофизиологических осо-бенностей человеческого организма и поэтому нет ос-нования полагать, что действительность такова, какой мы ее воспринимаем.

В последней четверти XIX в. происходит отход от физиологической интерпретации трансцендентального субъекта и намечается стремление найти в филосо-фии Канта основу для разработки объективно-идеалистической философской концепции. Этот про-цесс связан с образованием марбургской и баденской школ Н. Во главе первой стоял преемник Ланге Коген, делавший упор на логическую сторону кантовского учения и рассматривавший познание как чисто поня-тийное конструирование предмета. Познаваемую дей-ствительность Коген трактовал не как данность, а как «переплетение логических отношений», заданное на-подобие математической функции. В баденской школе (Виндельбанд, Риккерт) главное внимание отводилось проблеме ценностей и ее значению для методологии «наук о духе». Разрабатывая свои концепции, пред-ставители обеих главных школ Н.столкнулись с непре-одолимой проблемой: оказалось, что, исключив из рассмотрения понятие «вещи в себе», невозможно решить столь существенную для гносеологически ори-ентированного Н. проблему объективности познания. Это привело к отходу многих представителей от ос-новных принципов Н., к разработке онтологических концепций (Н. Гартман), концепции «символических форм» (Кассирер), либо обращению к гегелевской диалектике и переходу к неогегельянству (Я. Кон, Кронер).

В отличие от марбургской и баденской школ, стре-мившихся исключить из рассмотрения проблему «ве-щи-в-себе», представители критического реализма (А. Риль, О. Кюльпе) считали «вещь-в-себе» необходи-мым основанием материала ощущений, поскольку ра-зум не создает предмет, а лишь придает ему априор-ную форму. Признавая за синтетическим единством трансцендентальной апперцепции статус высшего принципа познания, критические реалисты считали пространство и время не априорными формами со-зерцания, а определениями самой «вещи-в-себе», бо-лее глубокое познание природы которой ими отрица-ется. Своеобразным возвратом к раннему Н. был пси-хологизм образовавшейся в начале XX в. фризовской школы Н., во главе которой стоял Нельсон. Предста-вители этой школы, воспринимавшие философию Канта через призму взглядов кантианца Я.Ф. Фриза, показывали невозможность нормативной теории по-знания. Всякая теория познания, цель которой – раз-работка критериев истинности знания, сама является определенным знанием и, следовательно, уже пред-полагает наличие такого критерия, т.е. содержит в се-бе логическую ошибку «порочного круга». Значимость априорных форм познания представители фризовской школы пытаются обосновать не логически, а путем психологической интроспекции.

Во второй половине XIX – начале XX века Н. распро-странилось и в некоторых других странах Европы. Представителями Н. во Франции были Ш. Ренувье, О. Гамелен, Л. Брюнсвик, в России – А.И. Введенский, СИ. Гессен, И.И. Лапшин, Б.В. Яковенко. Организационные центры Н. – основанный в 1898 журнал «Kant-Studien» и основанное в 1904 «Кантовское общество» («Kant-Gesellschaft») – в настоящее время являются главным образом центрами по изучению наследия Канта. При-верженцами Н. были и некоторые идеологи II Интер-национала (М. Адлер, Э. Бернштейн, К. Форлендер), стремившиеся к критическому пересмотру марксизма и развивавшие концепцию этического социализма. Близ-кие к Н. взгляды развивали Э. Адикес, Файхингер, Р. Рейнингер, Ф. Паульсен, представители имманентной философии.

Эта запись была опубликована 29.06.2010 в 12:00. В рубриках: Философия науки. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить свой комментарий или трекбек со своего сайта.