Некоторые аспекты универсальной эволюции

Автор: Scientist | 02.07.2010 | 8:20 | В рубриках: Философия науки

Мы в принципе сейчас уже в состоянии представить всю эволюцию Вселенной, включая возникновение жиз-ни, человека и общества, как некий единый процесс само-движения, самоорганизации и самоусложнения материи

Г.И. Наан

Универсальная эволюция (в зарубежных странах ее нередко называют Большой ис-торией) соединяет в едином потоке исто-рию космическую, планетарную и общечело-веческую. Большой вклад в разработку этой фундаментальной панорамы вносят космо-логи, антропологи, этнографы, социобиоло-ги, генетики и, разумеется, философы и ис-торики. Такое научное содружество свиде-тельствует о том, что понятие эволюция (как и понятие организованность или систем-ность) помогает преодолеть границы от-дельных дисциплин. Собственно говоря, процессы эволюции и процессы организации являются нерасторжимо связанными атри-бутами бытия.

В какой мере эволюционный процесс за-дается причинной детерминацией (детерми-нация прошлым), системной детерминацией (детерминация настоящим) и целеполагаю-щей детерминацией (детерминация возмож-ным будущим)?

Историческое развитие природных систем и человеческих сообществ сопровождается последовательной сменой видов преобла-дающей детерминации (и даже появлением совершенно новых детерминант). Это отно-сится как к целостным системам, так и к их отдельным подсистемам и уровням (в том случае, когда данные подсистемы и уровни в свою очередь представляют из себя систе-мы).

Чем выше развита система, тем, во-первых, больше роль ее высших структур-ных уровней во внутренних взаимодействиях и процессах, а во-вторых, тем больше у нее мера самодетерминации и свободы относи-тельно внешнего мира.

Можно высказать такой тезис (имеющий определенное практическое и теоретическое обоснование): более высокая эволюционная форма (а также более высокий структурный уровень) обязательно содержит в себе бо-лее низкую, причем начиная с момента сво-ей достаточной зрелости в определенной мере трансформирует последнюю и играет определяющую роль в данной целостной системе. Обсуждая несколько иную про-блему, В.Франкл высказывался примерно в этом же духе: “Человеческое измерение яв-ляется высшим по отношению к животному измерению, и это означает, что оно включа-ет в себя и это низшее измерение. Конста-тация наличия у человека специфически че-ловеческих проявлений и одновременно признание существования у него субчелове-ческих проявлений ничуть не противоречат друг другу, ведь человеческое и субчелове-ческое находятся друг к другу в отношении, так сказать, иерархической включенности, а отнюдь не взаимного исключения” .

Смена доминирующего типа детермина-ции может иметь для человека как бы три измерения — филогенетическое, онтогенети-ческое и конкретно-событийное .

Разные этапы становления и развития че-ловека (как в филогенезе, так и в онтогене-зе) характеризуются разным “соотношением сил” между биопсихическим и социокультур-ным. И в филогенезе, и в онтогенезе суще-ствуют переломные моменты — смена основ-ного типа детерминации, в частности, пере-ход от большей бессознательно-психической детерминации к большей социокультурной детерминации. Речь, конечно, идет о детер-минации не всех, а большинства из основ-ных функций.

Как происходит этот переход? Как вообще меняется один основной тип детерминации на другой? Как реализуется связь высших типов детерминации с низшими, сущест-вующими в “снятом” виде?

Рассмотрим эту проблему в несколько бо-лее общей форме. В развивающейся систе-ме низший уровень структурной организации генетически первичен по отношению к выс-шему и детерминирует на первом этапе процессы возникновения и развития более высокого уровня, а также целостное поведе-ние системы. Однако подлинное ”созрева-ние” более высокого уровня происходит то-гда, когда для него начинается период само-детерминации (“causa sui”), период “само-порождения” (“sui generis”). В результате по-степенно начинает возрастать обратная де-терминация низшего уровня более высоким и влияние последнего на поведение системы в целом.

Итак, можно выделить три эволюционных этапа: 1) самодетерминация низшего уров-ня; детерминация низшим нарождающегося более высокого уровня; 2) самодетермина-ция как низшего, так и более высокого уров-ня; равновеликое детерминирование ими друг друга; 3) самодетерминация более вы-сокого уровня; преобладающая (над обрат-ной) детерминация им низшего уровня.

Так могут меняться причинные взаимо-действия двух близлежащих уровней струк-турной организации. Но это, конечно, не ка-кой-то замкнутый и окончательный цикл. Ведь постепенно может народиться новый, еще более высокий структурный уровень, и процесс сменяющихся форм взаимной де-терминации возобновится. Картина конечно усложняется тем, что на процесс развития влияют не только детерминистские, но и не-которые другие закономерности. Да и сами детерминистские закономерности имеют ха-рактер не однозначной, а многозначной при-чинно-следственной зависимости (“мульти-каузальности”).

Постепенно возрастает определяющая роль не “диктата прошлого”, а “зова будуще-го”. Речь идет о целеполагании* и целереа-лизации, которые все более и более зависят от свободного выбора и творческой дея-тельности самих субъектов. Благодаря эво-люционному развитию в природных систе-мах над физической необходимостью посте-пенно надстраивалась неосознаваемая био-логическая целесообразность, а над ней — со временем — осознанное целеполагание. По-следнее постепенно восходило от уровня “осознанной необходимости” до уровня все более свободного творческого проектирова-ния действительности.

Учитывая приведенные выше рассужде-ния, можно попробовать в какой-то мере уточнить “теорию большого скачка” в разви-тии человека, связанного с появлением соз-нания. На самом-то деле этот скачок вклю-чал по крайней мере два этапа.

На начальном этапе появились лишь пер-вые элементы сознательной деятельности и первые искусственно обработанные природ-ные предметы (для использования в качест-ве орудий). Это был как бы “стартовый ска-чок”. Процесс первичного становления соз-нания был очень долгим и во многом само-стоятельным эволюционным этапом. На нем сознание характеризовалось лишь некото-рыми из своих будущих атрибутивных свойств, а связанные с ним процессы зачас-тую имели разобщенный характер (в какой-то мере мы уже говорили об этом).

Не менее радикальный скачок совершился тогда, когда произошла “смена власти” в человеческой психике, а именно осуществи-лась смена доминирующей детерминанты: ею стало к тому времени уже достаточно развитое и системно высокоорганизован-ное сознание.

Первые проблески разума не определяют существование дикого человека; еще очень долгое время они не могут стать господ-ствующими в его животной психике. То же самое можно сказать о зарождающемся сво-бодном выборе, робких зародышевых фор-мах едва пробуждающейся совести и пр. (Сказанное можно отнести и к наиболее раз-витым высшим животным).

Лишь у Homo sapiens sapiens разум начи-нает играть жизнеопределяющую роль. Все-мирно известный английский антрополог Лу-ис С.Б. Лики пишет: “В заключение мы по-зволим себе указать на различие между Homo sapiens sapiens (современным челове-ком с присущими ему психо-социальными свойствами) и Homo sapiens faber (ранним представителем нашего вида, который умел уже изготовлять орудия, но не достиг еще достаточного психо-социального развития).

Я полагаю, что появление “собственно” человека происходило одновременно с за-рождением искусства, религии, магических представлений, с совершенствованием речи (этап возникновения отвлеченных понятий — в отличие от “начальных слов”, обозначаю-щих отдельные материальные предметы)» .

Отличие людей от животных действитель-но начало формироваться с появлением производственной деятельности; однако жи-вотная природа доминировала в людях над уникально человеческой еще очень долго — вплоть до появления речи, абстрактных понятий и пр. Кстати говоря, сознательно отличать себя от животных люди начали не раньше этого более зрелого момента своего развития.

Итак, еще раз подчеркнем: период суще-ствования зрелого сознания, ставшего гос-подствующим в психике и определяющим человеческую деятельность, был до сего-дняшнего дня гораздо менее продолжитель-ным, чем период существования становя-щегося сознания. Во время же становления сознания в психике продолжало доминиро-вать бессознательное; именно тогда в пря-мой и неукоснительной форме действовал принцип “бытие определяет сознание”.

Остановлюсь еще на одном, чрезвычайно важном, с моей точки зрения, моменте. В процессе эволюционно-исторического раз-вития человечества (при благоприятных со-циальных условиях) многообразные пози-тивные взаимодействия между бессозна-тельным и сознательным не только не уменьшаются, но все больше возрастают. Впрочем это не относится к периодам значи-тельных социальных деформаций и общего упадка культуры. В такие времена отноше-ния между сознательным и бессознатель-ным могут обостряться, в свою очередь су-щественно влияя как на социальную, так и на индивидуальную жизнь людей. В резуль-тате деформируются системы ценностных ориентаций, цели и смыслы существования, а на смену человеческой целостности при-ходит дисгармония человеческой “расщеп-ленности”.

Каждый объект “аккумулирует” в себе свою историю. Существенные события, со-вершившиеся с ним, не исчезают бесследно, а “откладываются” в его структуре. Не толь-ко деревья, но и скалы, и звери, и люди, и культуры имеют свои “годовые кольца” (это связано, в частности, с царящими в окру-жающем мире законами сохранения). Разу-меется, настоящее переплавляет отложен-ное в нем прошлое в новые формы, но пол-ностью не порывает с ним никогда.

Чем выше уровень организации объекта, тем совершенней его структура, воспроиз-водящая прошлое развитие. Она становится все более динамичной и воспроизводит прошлое развитие не только через статич-ную картину. Кроме пространственного в ней появляется и временное измерение. Таким образом, «воспроизводящая структура» из синхронной превращается в синхронно-диахронную. Например, в синхронной струк-туре организма в какой-то мере отражён его филогенез; но гораздо полнее филогенез воспроизводится онтогенезом, так как тот моделирует в миниатюре и временное изме-рение.

Итак, в структуре той или иной сравни-тельно высоко организованной системы (и в отдельных ее свойствах) проявляются прой-денные ею более примитивные этапы разви-тия. Однако наиболее характерными, опре-деляющими будут для системы не эти бо-лее простые свойства и структурные осо-бенности, а новые, приобретенные на выс-шей ступени развития системы.

С расширением и углублением социаль-ных связей, а также с появлением культу-ры открываются принципиально новые воз-можности запечатления и сохранения всего того ценного, что достигается в процессе развития. Благодаря новым коммуникацион-ным системам (и прежде всего вербальному языку) невероятно возрастает объем накап-ливаемой информации, ее многообразие, полезность и адекватность.

Существенно меняется и характер поисков новых вариантов для дальнейшего развития. Теперь это не стихийный перебор всех воз-можностей методом проб и ошибок, а все чаще и чаще сознательная оценка ситуа-ций, разумный выбор стратегии, осмыслен-ное прогнозирование результатов и т.д. Культура же постепенно развивается и акти-визируется по отношению к историческому процессу: она уже не только аккумулирует опыт, но все больше предопределяет даль-нейший ход событий.

Рассматриваемая проблема представляет большой интерес в следующем плане: зако-номерности социально-исторического раз-вития мышления, закономерности разви-тия мышления индивида и закономерности развития рассуждений при решении кон-кретных исследовательских задач имеют некоторые общие черты. Это позволяет взаимно контролировать и обогащать иссле-дования в одной из указанных областей со-ответствующими исследованиями в других областях.

Историко-генетический анализ мышления словно дает замедленную киносъемку цело-го ряда быстротекущих процессов логиче-ского развития мысли. Решая какую-нибудь задачу, изучая впервые какой-то сложный объект, современный человек вначале ока-зывается в чем-то в таком же положении, как и первобытные люди, впервые изучающие мир (или уподобляется ребенку, начинаю-щему понемногу усваивать окружающее). Во всех этих случаях сперва пользуются самы-ми простыми понятиями вроде “больше — меньше”, “дальше — ближе”, “целое — часть” и т.д.

В этом нет ничего удивительного. Ведь основные этапы познавательного процесса примерно совпадают с основными ступеня-ми формирования психики и сознания.

На биологическом уровне информация кодируется и циркулирует благодаря хромо-сомным структурам клеток и нейродинами-ческим структурам мозга. Генетическая на-следственность позволяет передавать ин-формацию от одного поколения к другому. Лишь начиная с высших животных в эволю-ционном развитии появляется возможность — накапливать дополнительный опыт, непо-средственно подражая поведению родите-лей и других ближайших особей. Но еще очень долгое время опыт, накапливаемый отдельной особью, не покидал временные рамки ее поколения. Это, безусловно, за-метно сдерживало темпы эволюционно-исторического развития. Появление культу-ры позволило преодолеть подобное препят-ствие.

Культура (в самом широком понимании) – это «очеловеченная» природа (т.е. природа, утратившая свою девственность и вовле-ченная в материально-практическую и ду-ховную жизнь людей). В этом смысле «куль-тура» противопоставляется «натуре». На за-ре человеческой истории появление новых жизненных процедур, создание новых ору-дий и технологий сопровождались создани-ем связанных с ними новых знаков, значений и смыслов. Как те, так и другие, будучи чрезвычайно важными для жизни, нужда-лись в сохранении и ускоренной передаче не только современникам, но и потомкам. Это было невозможно биогенетическим путем. Ведь для закрепления нового социального опыта в биогенетических структурах требо-вались бессчетные повторения того, что за-крепляется, и огромные интервалы времени. Тогда-то и появляется новое социальное измерение — Культура, которая, опираясь на опосредованные знаки, стала каналом и хра-нилищем не только всего привычного, но и неповторимо нового в социальном опыте.

Люди только тогда начинают по-настоящему возвышаться над царством жи-вотных, когда приучаются создавать новые орудия, действия и знаки, которые переда-ются последующим поколениям. Подобная передача изначально опирается на созна-ние, хотя в дальнейшем может частично приобрести характер неосознаваемого ав-томатизма.

Итак, Культура — это, прежде всего, мир человеческой деятельности. Кроме того, она пронизана значениями, смыслами и значимостями (последние выражают цен-ностные ориентации). Важная роль в функционировании культуры принадлежит правилам и традициям (в том числе и нор-мам), регулирующим поведение.

Эволюция не только копирует, но и ищет новое. В процессе эволюционного развития возрастает человеческая индивидуальность.

Спасибо вам за добавление этой статьи в: