Интенциональное объяснение. Практический силлогизм

Хотя Дрею принадлежит та заслуга, что имен-но он одним из первых привлек внимание к осо-бенностям объяснений в истории, его собствен-ная модель страдала по меньшей мере двумя существенными недостатками.

Один из них – это неясность понятия рацио-нальности, на которое опирается эта модель. Ис-торик не может руководствоваться тем стандар-том рациональности, который распространен в его время. Он должен реконструировать пред-ставления о рациональности людей изучаемой им эпохи. Более того, ему нужно установить, ка-кими представлениями о рациональности руко-водствовался тот самый индивид, поступок кото-рого требуется объяснить. Если принять во вни-мание то обстоятельство, что даже современные представления о рациональности весьма рас-плывчаты, то приходится признать, что истори-ческая реконструкция понятия рациональности представляет собой весьма сложную и неопре-деленную задачу.

Второй недостаток заключается в существен-ной ограниченности области применения рацио-нального объяснения. С точки зрения Дрея, объ-яснить некоторый поступок – значит показать, что он основывался на разумном расчете.

Критики Дрея сразу же указали на то, что ча-ще всего люди действуют без всякого расчета – под влиянием импульса, желания, страсти. По-этому модель Дрея может быть использована для объяснения сравнительного небольшого числа человеческих поступков, которые были предприняты после серьезного размышления.

Вот эти довольно очевидные слабости рацио-нального объяснения Дрея и привели к тому, что вскоре оно уступило место телеологическому, мотивационному или, как стали его называть, интенциональному объяснению. Последнее не связано с понятием рациональности и охватыва-ет весьма широкую сферу человеческих дейст-вий и поступков.

Существо интенционального объяснения заключается в указании на намерение, цель ин-дивида, осуществляющего действие. Например, мы видим бегущего человека и хотим объяснить, почему он бежит. Объяснение состоит в указании на цель, которую преследует индивид: он хочет успеть на поезд, поэтому и бежит. При этом нет речи об оценке рациональности его поступка и мы не спрашиваем даже, считает ли он сам, что поступает рационально. Для объяснения доста-точно отметить, что его цель или интенция за-ключаются в том-то и том.

Логической формой интенционального объяс-нения является так называемый «практический силлогизм». Разделение выводов на теоретиче-ские и практические восходит еще к Аристотелю. Одна из посылок практического вывода говорит о некотором желаемом результате или о цели, другая посылка указывает на средства к дости-жению этой цели. Вывод представляет собой описание действия. Поэтому рассуждение и на-зывается «практическим» силлогизмом. Его при-мерная схема выглядит следующим образом:

Агент N намеревается (желает, стремится) получить а.

N считает, что для получения а нужно совер-шить действие b.

N совершает действие b.

По-видимому, это одна из самых простых схем практического рассуждения. Ее можно ус-ложнять, вводя в посылки указание на время, на отсутствие помех для действия, на отсутствие у агента других целей в этот момент и т.д. Однако все характерные особенности объяснений данно-го типа представлены уже в этой простой схеме. По-видимому, такие схемы объяснения широко используются в общественных науках – истории, социологии, юридических дисциплинах, экономи-ке и т.д.

Дискуссии по проблемам научного объясне-ния способны иногда породить впечатление, что защитники специфического характера объясне-ний в общественных науках вообще отрицают наличие законов, скажем, в истории развития че-ловеческого общества. Действительно, вопрос порой ставится так: либо дедуктивно-номологическая схема и признание законов, либо только интенциональное объяснение и отрица-ние законов. Конечно, эта дихотомия ошибочна. В целом позиция «интенционалистов» является гораздо более мягкой: отстаивая специфику ин-тенционального объяснения по сравнению с де-дуктивно-номологическим, они, как правило, со-гласны с тем, что и в сфере общественных наук во многих случаях при объяснении используются законы и дедуктивно-номологическая схема.

В частности, историки широко используют ес-тественнонаучные законы для оценки и критики исторических свидетельств, при реконструкции способов возведения сооружений древности, при анализе хозяйственной деятельности и ее ре-зультатов древних государствах и т.п.

Вот один из примеров. Царь Василий Шуйский после своего восшествия на престол объявил народу, что царевич Дмитрий, живший в Угличе, в своей смертный час играл орехами и обагрил их своей невинной кровью, когда пал от ножа убийцы. Мощи Дмитрия выкопали, привезли в Москву и выставили в церкви. Все могли видеть эти пресловутые орешки. Сохранились свиде-тельства очевидцев, сумевших даже разглядеть на них пятна крови. «Можно ли доверять таким показаниям? – ставит вопрос историк. – Как по-верить в сохранность орешков, пролежавших в земле на разлагающемся трупе в течение 15 лет? Как поверить, что свидетель, на мгновение протиснувшийся к гробу, увидел следы крови на почерневших орехах, которые по всем законам природы давно должны были обратиться в прах? Одно из двух. Либо путал свидетель, писавший через 15 лет после обозрения мощей, либо в гробу действительно лежали ярко размалеван-ные орехи, и эта улика, грубо сфабрикованная теми, кто открыл мощи, ввела очевидца в заблу-ждение» (Скрынников Р.Г. Борис Годунов. М., 1983, с.68).

При объяснении крупных исторических собы-тий – войн, восстаний, революций, падений госу-дарств – историк опирается на законы общест-венного развития. Каждое значительное истори-ческое событие представляет собой единство необходимого и случайного. Необходимая, глу-бинная сторона общественных событий и про-цессов получает гипотетико-дедуктивное объяс-нение, включающее ссылку на социальные зако-ны. Даже действия отдельных личностей – в той мере, в которой эти личности представляют оп-ределенные общественные слои и группы, — мо-гут быть объяснены посредством дедуктивно-номологической схемы как действия, типичные для данного слоя и вытекающие из его социаль-но-политических интересов. Однако свести исто-рию к выявлению только необходимой, законо-мерной стороны событий прошлого значило бы превратить ее в философию или социологию. История говорит не только о том, что должно бы-ло случиться, но и показывает, как это реально случилось. Ее интересует не только необходимая сторона исторических процессов, но и те случай-ности, которые сопровождали осуществление необходимого. Поэтому историк не может от-влечься от конкретных исторических личностей, деятельность которых была включена в то или иное историческое событие, от их мыслей и чувств, целей и желаний. При объяснении же по-ведения отдельных личностей дедуктивно-номологическая схема неприменима. В этих слу-чаях понимание достигается с помощью иных видов объяснения, в частности, рассмотренных выше.

Как я говорил выше, интенциональное объяс-нение непосредственно подводит нас к понима-нию.

Рубрики: | Дата публикации: 02.07.2010

Нужна курсовая или дипломная?